На 76-м международном Берлинском кинофестивале состоялась премьера документального фильма «Сны реки» казахстанской документалистки Кристины Михайловой. Картина являет собой серию интервью с художницами, актрисами, ученицами школы, активистками и девушками, проживающими вдоль реки Аксай.

Рассказы героинь переплетаются с видами воды и поэтическими сценами, описывающими их внутреннее состояние. В совокупности это создает на экране многогранный портрет современных казахстанских девушек, со всеми их мечтами, страхами и переживаниями.

На церемонии награждения фильм «Сны реки» получил приз экуменического жюри (Prize of the Ecumenical Jury). Награда присуждается фильмам, которые поднимают глубокие духовные, этические и гуманистические вопросы, способствуя диалогу и взаимопониманию между людьми.

После премьерного показа в Берлине кинокритику Оразу Керейбаеву удалось поговорить с Кристиной Михайловой о процессе создания «Снов реки», основных темах фильма и возможности выхода ленты в национальный прокат.

Текст Ораз Керейбаев

Хотелось бы начать с общего вопроса. Как пришла идея фильма и почему именно фильм про реку?

Это река, возле которой я провела своё детство и жила. Река называется Аксай, её называют просто Аксайка. Мне стало интересно, почему на разных её участках она выглядит по-разному. И я решила исследовать весь её путь.

Первое исследование я сделала в 2018 году. Я проехала на велосипеде и прошла пешком все 130 километров, за исключением некоторых отдаленных участков на ледниках. Мне показалось, что это потрясающий материал, над которым мне будет интересно работать. Я сразу знала, что это займет несколько лет, ведь река будет меняться. И люди, которые живут возле неё, будут меняться. Я решила просто понаблюдать за рекой. Затем у меня появилось ощущение, что у неё есть характер. Я подумала о постгуманистическом подходе: что если у реки появится голос и личность? Тогда я и придумала концепт.

Но как сделать так, чтобы голос стал живым и понятным людям? Тогда я придумала идею с интервью девушек на реке. Мы расклеили объявления: «Приходите на реку. Если вы чувствуете в себе реку — приходите на кастинг». И дальше это были только девушки. Они сами задавали направление того, о чём хотели говорить. Так появился нарратив о том, как женщины чувствуют себя в Казахстане, как они чувствуют себя реками и в целом — собой.

С какой локации вы начали снимать? Какая была отправная точка?

Мы начали снимать там, куда было проще всего добраться, где не нужно было ехать далеко и дорого. В первый съемочный период в 2022 году это были самые доступные места на реке. Но, тем не менее, они очень разные: степи, горные участки, дачи в горах, национальный парк. Туда нас часто не пускали, но мы все равно пытались.

В 2018 у меня ещё не было возможности сделать большой фильм. Я понимала, что к этому нужно подготовиться: это поиск денег, путешествия и международная репрезентация. Во время работы над «Снами реки» мы с Даной Сабитовой (продюсерка фильма — прим.ред.) работали и над другими проектами, чтобы зарабатывать и вкладывать деньги в фильм. По большей части мы профинансировали его сами.

Между съёмками 2022 и 2024 годов произошло очень многое. Девушки начали говорить о бытовом насилии, о событиях в стране, о паводках

Вы ожидали, что съёмки займут столько лет?

Нет, но в какой-то момент уже невозможно остановиться. И долгий процесс съемок помог художественно. Между съёмками 2022 и 2024 годов произошло очень многое. Девушки начали говорить о бытовом насилии, о событиях в стране, о паводках. Когда начались потопы, мы сразу поехали снимать. Я сама снимала на камеру RED, потому что оператор был занят и не смог экстренно вылететь с нами. В фильм вошла небольшая часть этих кадров, но для меня они очень важны. Этими кадрами я хотела показать, что мои девушки-реки выглядят скромными, но на самом деле, если случится что-то большое, в них есть нужная сила — как в потопе.

Расскажи чуть больше про всех отобранных героинь. Там есть и актрисы, и художницы, и даже тюремные заключённые.

Мы, конечно, дополнительно сделали объявление в медиа. То же самое, что мы развесили на реке, мы опубликовали на своей странице в Instagram: все девушки, кто хочет, могут присылать заявки. Даже когда мы поехали на съёмки паводков в Костанае, там мы снимали девушек по той же логике.

А некоторые девушки, например активистки, актрисы, художницы, попали в фильм иначе: кого-то из них я приглашала лично. Я видела, что у этой девушки есть «харизма реки», и связывалась с ней, подходила и говорила: если хочешь, есть такой концепт — хочешь ли ты сняться? И большинство соглашались.

Мы провели более 100 интервью. Из них около 30 — очень долгие. Остальные 70 — короткие, по полчаса или сорок минут. И по-разному фрагменты этих интервью вошли в фильм.

В каком-то смысле использованы были все интервью, потому что, если бы я не слышала того, о чём говорили девушки, у меня бы не сформировался нарратив — о чём вообще этот фильм. Это все было исследованием. Я впитала то, что они мне рассказывали, и уже потом выбрала тему картины.

Что касается тюрьмы, она находится прямо на берегу нашей реки. Все, что есть в фильме, происходит на берегу реки — просто на разных её участках. И тюрьму нам совершенно не хотелось исключать, поэтому Дана сказала, что можно попробовать договориться. Мы обратились к администрации открыто, рассказали о чём наш фильм и попросили разрешения на съёмку.

В одном из интервью в тюрьме девушка рассказывает, почему она оказалась там. В женской колонии многие заключённые сидят по статье о мошенничестве. Для меня это показательно. Чаще всего эти женщины находились в безвыходных ситуациях и не видели другого способа решить свои проблемы. Мне кажется, это очень резонирует с тем, в какой ситуации находятся женщины в целом.

Среди героинь также есть твоя бабушка. Почему ты выбрала её?

Мне хотелось показать ещё какое-то временное пространство. Показать, что реки всегда были реками. Что через сто лет эта река будет также течь. И сто лет назад она также текла. Река — это что-то вне времени. И я постаралась найти кого-то, у кого есть воспоминания столетней давности о какой-то реке. Моей бабушке 91 год, и она очень ясно и точно вспомнила свою реку детства. Мне кажется, это важно.

Ты тоже появляешься в фильме, но не говоришь, какая ты река. Давай ответим на этот вопрос здесь. Так какая ты река?

Я очень бурная река, такая горная, холодная. У нас в Алматы есть маленькие гидроэлектростанции, которые питаются горными реками — вот я именно такая. И первые питчинги, которые я делала, начинались с того, какая я река, потому что у меня просто не было никого другого. Так что сначала рассказывала я, а потом уже [продюсерка] Дана.

Как правило, возле реки происходило то, что мужчины либо её заграждают, либо направляют воду в трубы, либо ещё как-то используют её ресурсы

А какую роль в фильме сыграли мужчины?

Мы снимали их, как и всех остальных, на общих основаниях. Мы просто фиксировали все, что происходило возле реки. И, как правило, возле реки происходило то, что мужчины либо её заграждают, либо направляют воду в трубы, либо ещё как-то используют её ресурсы.

Я не видела мужчин, которые просто наслаждались бы рекой. Хотя, например, я видела девушек, которые приходили просто посидеть у воды. Это может быть случайностью, а может и нет. Но в фильме так сложилось.

Мужчины в фильме есть, но это не фильм о том, как мужчины воспринимают реку. Это фильм про реку и женщину. И меня это полностью устраивает. Мужчин в монтаже было больше, но когда проходили первые тест-показы, многие говорили, что мужчин нужно убрать. «Kill the men».

Ну и в конце хотелось бы узнать, будет ли премьера фильма в Казахстане?

Я хочу, чтобы у фильма была дистрибьюция в Казахстане. Очень постараюсь, чтобы это состоялось. Для этого нужно международное признание, которое могло бы поспособствовать тому, чтобы в Казахстане тоже появилось внимание.

Широкая централизованная дистрибьюция — это, конечно, замечательно. Мы будем её добиваться. Но даже если её не будет, у меня есть целая сеть поддержки в Центральной Азии — различные институции, которые уже показывали другие фильмы и с которыми мы организовывали показы наших работ. Я знаю, что этим людям интересно это кино.